Как получить деньги на свержение Александра Лукашенко, или О чем умолчали Зенкович, Федута, Макар и другие мятежники?

Как получить деньги на свержение Александра Лукашенко, или О чем умолчали Зенкович, Федута, Макар и другие мятежники?
 Громкое дело о попытке организации государственного переворота активно обсуждается не только в высших политических кругах всего мира. Говорят об этом и те, кого бы эти события могли коснуться очень сильно – и речь об обычных белорусах. Пожалуй, нет здравомыслящих людей, которые бы поддерживали смену власти в своей стране через насилие и кровь. Но ведь даже в целом резкое изменение политического расклада, скорее всего, погрузит государство в многолетний хаос. И за примерами далеко ходить не нужно, передает ОНТ

https://youtu.be/eWww3RVr878

Впрочем, околодеструктивные силы даже сейчас пытаются убедить своих адептов, что в действиях заговорщиков не было фатального криминала. И не гнушаются нагло при этом врать. Причина, впрочем, достаточно проста – в деле ещё появятся новые фигуранты и обвиняемые, так что те, кто либо помогал мятежникам, либо знал, но не сообщил в органы, отчётливо понимают, что у них проблемы. 

Люди, конечно, стали такими нетерпеливыми. Ну, сказали же всем – будет интересно. 

Но нужно подождать. Речь о громком деле о подготовке покушения на Президента, его сыновей и ещё определённого круга лиц. Дорогие зрители, материала – в избытке, но пока идёт следствие, фигуранты дают показания. Это не так быстро, если делать с толком и расстановкой. А вашей нетерпеливостью пользуются. Например, есть в Telegram-сообществе канальчики, называющие себя «радикальными». Они, правда, с большего лишь радикальные врунишки.  

По байнету сейчас гуляет фрагмент общения в Zoom фигурантов этого дела. Якобы закрытый фрагмент с дерзкой, но смешной пометкой «это никогда не покажет пропаганда».  

Ну, вызов принят. Это общение состоялось 13 февраля. Но! Вам показали 40 минут видео. А видео вообще-то хронометражом полтора часа. Вам пытаются скормить выгодный для кого-то и наименее радикальный фрагмент. Меня зовут Игорь Тур, и я дополню тему. 

Итак, участники этого разговора следующие: Зенкович, Федута, Кулаженко, Перепечко, Щегельский, Макар и Костусев. Что есть в 40-минутном видео, которое тиражируется в Telegram, обрисую тезисно. Власть нужно сносить силой, правда, это приведёт к хаосу, возможно, войне, в худшем случае – «как в Сомали, но в центре Европы». Далее эксперты приходят к выводу, что насильственная смена власти «диктатора» приводит к демократии лишь в 15% случаев, и то – после хаоса длиной от 5 до 15 лет. Иные способы – санкции, мирные акции, переговоры – бессмысленны. Следовательно, приходят к выводу заговорщики, нужно создать организацию, которая будет противостоять всеми методами, «не только мирными». Но это опасно, поэтому нужно продолжать публично врать про мирный протест. Но что касается жертв, подытожили граждане: «У нас сегодня торжество слияния теории и практики». 

Федута: «У меня вопрос, коллеги. Ну вы понимаете, что после того, как вы все это озвучите, игра будет тяжелая и кровавая, ни один человек, находящийся на территории Беларуси, публично присоединиться к этому не сможет». 

Щегельский: «А нам и не надо, чтобы они публично присоединялись».

Оппоненты, из того куска, который вы скармливаете доверчивой публике, ничего не упустил? Что касается торжества теории и практики, то расклад следующий: сейчас те, кто замешан в деле, пытаются доказать, что это просто разговоры, ничего ведь не совершено. То есть пытаются спасения ради назвать себя балаболами. Нет, они делали, и немало, и позже мы об это расскажем. Сейчас же мы покажем, какие куски этого же разговора наши оппоненты предпочли вырезать, назвав это «техническим моментом». Да ладно? Слушайте про Сороса и схему, как получить деньги на свержение Лукашенко через его фонды. 

Перепечко: «Делается это таким образом. Находится какая-то компания, корпорация, которая под залог существующей какой-то, скажем, собственности... Вот, скажем, в той же Беларуси она направляет какой-то взнос в такую организацию, как, типа организацию Сороса, и так далее. Этой компании, значит, списывается, списывается, значит, вот этот, ну, налоги, так сказать, а Сорос, например, так сказать, этими деньгами распоряжается уже на месте для того, чтобы финансировать подобные проекты. То есть это делается таким вот образом. Потом, если проект получается, то соответствующие собственности и интерес на территории вот этой страны, в которую вот эти деньги внесены, она переходит в собственность каким-то образом уже той компании, которая это финансировала». 

Зенкович: «Александр, у меня вопрос. Вы сказали, что это идет под залог какой-то собственности. Чем этот залог обеспечивается?» 

Перепечко«Как, например, там проект удался и так далее, происходят какие-то изменения, реформы, например, да, в результате реформ производится, скажем, приватизация каких-то, предприятий, например, да, объектов и так далее, там участвуют какие-то, значит, изнутри, извне, в том, что получить в распоряжение вот эту собственность и так далее. Принимаются соответствующие решения – значит, проект удался, эта собственность переходит во владение тех людей, которые вот, ну вот». 

Я переведу с заговорщицкого на русский: речь идёт о том, что обязательным условием поддержки переворота в Беларуси со стороны американских фондов является решение о приватизации наших госпредприятий. Фактически заговорщики хотят продать государственные заводы за деньги на свержение Президента, а отдать заводы – после завершения миссии. То есть после Лукашенко заводы уйдут в частные руки, а бюджет Беларуси получит 0 долларов, ведь всё потрачено на мятеж. Прекрасный план, вы не находите? Но это не единственная проблема в случае успеха. Ведь если бы план удался, то дальше началась бы новая грызня за власть. 

Зенкович: «Вопрос идет немножко в другую коалицию, не ценностную коалицию, а ситуационную коалицию. Условно говоря, враг моего врага – мой друг до момента, пока мы не уничтожим нашего врага». 

Щегельский: «После мы начнем п****** друг друга с утроенной силой».

Костусев: «Ок. Я такие попытки делал еще в начале возможного взаимодействия, не зная ни Тихановской, ни Бабарико, ни Цепкало, на взаимодействие пробовал предлагать представителям их штабов. Уже тогда я получил ответ такой: "Ребята, вы 26 лет боролись с Лукашенко, вы ничего не смогли сделать, вот сейчас мы вам покажем, как надо сражаться с Лукашенко"».

Зенкович: «Показали уже, все…» 

Окей, Лукашенко – диктатор. Но те, кто пытались его устранить, даже не думали о демократии. Вопрос был лишь в том, кто займёт его кресло, чтобы иметь возможность принимать решения. И первым было бы решение о передаче госсобственности в частные иностранные руки – отмотайте на пару минут назад. Может, не зря сейчас власть и лично Лукашенко работают над новой Конституцией? Иначе быть беде… Я повторю фрагмент, он из этого же разговора, который вы слышали в субботу. 

Зенкович: «Рыгор, Рыгор, вопрос звучит следующим образом: давай, Рыгор, с тобой разам замочим Луку, а кто будет править в Беларуси, мы решим после. Вот так». 

Костусев: «На выборах. Если для нас будет возможность решать, кто будет, тогда да». 

Обязательным условием для тех, кто пытался снести власть в Беларуси через, давайте прямо, убийство Президента, является возможность решать, кто будет после Лукашенко. Претенденты – Зенкович, Федута, Кулаженко, Перепечко, Щегельский, Макар и Костусев. Набор, конечно, ужасающий. Мне лично кажется, позиция «кто угодно, лишь бы не Лукашенко» крайне ограниченной. И люди, которые так считают, и взрастили таких вот «федут». Если бы... через год-два мы бы все завыли от осознания катастрофы. Но хорошо, что КГБ всегда начеку. И мы сегодня можем себе позволить даже посмеяться над горе-заговорщиками и их познаниями в телефонах, алкоголе и женщинах.  

Зенкович: «Ок. хорошо. Тогда формируем свою такую группу, где, в Telegram, где мы будем связываться».

Щегельский: «Ни в каком Telegram. Я не могу видеть 210 чатов, у меня уже аллергия на них, ничего не понимаю».

Зенкович: «Твои предложения?» 

Щегельский: «Мои предложения, есть такой Telegram, хоп, голосом поговорить, или в Zoom».

Кулаженко«Можно сделать голосовой чат в Telegram». 

Щегельский: «Не надо мне голосовых чатов в Telegram. З***** меня ваш Telegram. У меня там 210 сообщений, я не понимаю, кто мне пишет, что мне пишет».

Кулаженко: «Я, я, послушай, Дмитрий».

Щегельский: «Я старый, тупой человек. Я не то поколение, которое во всем этом как рыба. У меня невроз от него».

Кулаженко«Я тебе покажу, как организовать Telegram».

Щегельский: «Не надо мне ничего этого показывать, я не буду организовывать, у меня на это аллергия». 

Кулаженко: «Ты мне дай телефон, я тебе сам все сделаю».

Щегельский: «Нет. Я тебе телефон не дам свой».

Кулаженко: «Хорошо».

Щегельский: «В наше время легче дать свою жену, чем свой телефон».

Такие вот лица «новой Беларуси». Феминистки, ваш выход! Но это так, шутки ради. Если серьёзно, то… Граждане оппоненты, вы от страха сливаете какие-то куски якобы эксклюзивных видео. Так вот, это был пятый по счёту подобный разговор в Zoom, всего их восемь, и у вас, возможно, есть они все. Они есть и у нас. Но у нас есть гораздо больше. Так что боитесь вы не зря. А что у вас принято делать, когда страшно? Правильно, подставлять и предавать друг друга. 

Перепечко: «Вот Рыгор покинул, значит, я, я, еще одна, вот, как это иногда, прецедент, как это все получается, вот мне немножко по-другому это видится. Я ждал, пока Рыгор выйдет, значит, из чата, а вот эти люди, которые делают техническую работу, значит, они сделают свою работу, они контролируют ситуацию, они…» 

Кулаженко: «Стоп, стоп, стоп. Давайте запись выключим. Я извиняюсь». 

Зенкович: «Добра, выключаю запись, да».

Давайте смоделируем ситуацию. Костусеву в комнате для допросов показывают этот фрагмент, в котором его подельники ждут, пока тот покинет Zoom, чтобы что-то обсудить за его спиной. Какой будет реакция Костусева?

Дождитесь. Будет интересно. Меня зовут Игорь Тур, и я дополнил тему. 

ОНТ