Из первого поколения «афганцев»
Более сорока лет тому назад вернулся с афганской войны наш земляк — ефрейтор Виктор Марьянович Бинкевич из агрогородка Жирмуны. Живой. И окружен Виктор уже не безжалостными горами Афганистана, а родными березками и лугами.
— Я был в числе первого поколения ребят, оказавшихся в Афгане, — не торопясь рассказывает мужчина. — Учебку проходил в украинском городе Шепетовка. Хоть окружение было многонациональным, но с ребятами ладили. Через полгода, осенью 1979-го, нас перебросили в туркменский город Кушка. Там размещалась перевалочная база, где проходили недолгую акклиматизацию, проводилось боевое слаживание частей и подразделений. Конечно, мы догадывались, что это связано с Афганистаном и нам, возможно, придется туда входить.
В декабре наше подразделение подняли по тревоге, из расположения перебазировались на территорию парка, жили в кунгах. А буквально в последние дни декабря нас отправили колонной на Афганистан. Новый год встретили уже в Шинданде.
Жили поначалу в палатках: в ямах, укрытых брезентом. Естественно, это не спасало от сложных погодных условий — дневной 40-градусной жары и ночных заморозков. Дожди заливали, от холода не спрячешься, разве что от пуль душманов это было кое-каким укрытием. Рядом проходила одна из центральных дорог, поэтому обстрелы с проезжавших машин были частыми.
— Хочу подчеркнуть, что первому поколению, которое вошло в Афганистан, досталась самая трудная доля, — делает акцент собеседник. — Мы начали воевать в тяжелейших условиях, это потом уже появились казармы, нормальное питание. Первое время питались только сухпайком: банку тушенки в костер — вот и горячая еда. Сухари, сушеная картошка… Вода хлорированная была — из местного источника боялись брать из-за вероятности отравления. Постепенно начали обустраивать быт: поставили нормальные палатки, позже — щитовые, появилась полевая кухня… Баню построили! Она стала нашим спасением от вшей спустя месяц или два после входа в Афганистан.
Эта страна находилась на низком уровне экономического развития даже без войны. Помню, как местные коров запрягали и сохой пахали поля, беднота страшная. Поэтому для обеспечения боеготовности и жизнедеятельности войск завозили все, вплоть до гвоздей. Прибавив к этому сложный горный и пустынный рельеф Афгана, слабое развитие дорожной сети, получалась затратная система снабжения. К тому же, боевики нападали на колонны, устраивали засады, минировали пути сообщения, мосты…
Было ли мне тогда страшно? Скорее, нет — думать об этом некогда было, физически очень загружены были. Конечно, когда видишь смерть, раненых, хочешь-не хочешь, а возникают мысли, что такое может случиться и с тобой.
Несмотря на то, что в учебке Виктора Марьяновича готовили на зенитную самоходную установку «Шилка» с четырехствольной пушкой, но еще в Кушке его определили в рембатальон.
— В Афгане через мои руки прошло много поврежденной техники: танки, пушки, гаубицы… Ремонтировал как на базе, так и с выездом на места боев, прямо под пулями. Все, что можно было починить и вернуть в бой, было восстановлено и использовано дальше, — рассказывает о боевых буднях мужчина. — Помню, мне полагался отпуск, но как раз перед отправкой пригнали попавший под обстрел танк с погибшим экипажем. Технику нужно было срочно привести в рабочее состояние, так мой отпуск был заменен званием «ефрейтор».
Из высоких наград за службу у Виктора Марьяновича хранится Грамота Президиума Верховного Совета СССР за мужество и воинскую доблесть, проявленные при выполнении интернационального долга в Республике Афганистан.
По мнению Виктора Марьяновича, война складывается не только из подвигов, но и ежедневного труда, приправленного мозолями и потом. Эта философия помогла ему выжить в Афганистане и стала основой всей дальнейшей, мирной жизни. Около десяти лет мужчина трудился в ПМК-150 в Вороново, строил дома в райцентре. А потом перешел в местное хозяйство — тридцать пять лет непрерывного стажа животноводом! И теперь рядом с боевыми наградами лежат грамоты, благодарности, дипломы за мирный сельский труд. У любящего мужа, отца и дедушки всегда найдется, что рассказать родным о своей непростой жизни. Чаще всего — поучительные и добрые воспоминания. «Такой уж он человек! Бережет нас, не жалуется», — подытожила супруга Галина Валерьяновна.
Галина ШЛЕМПО.
Фото Олега БЕЛЬСКОГО и из архива Виктора БИНКЕВИЧА.
